Рассказ Татьяны Беляевой, участницы осенней экспедиции по Кавказской тропе с 12 по 28 октября 2025 года.
Мой летний «кавказский» сезон продолжился в октябре, в республиках Карачаево-Черкесия и Адыгея, а также в Краснодарском крае. Побывала там вместе с командой Кавказской тропы, которая отправилась, как всегда, исследовать на местности возможные варианты прохождения, намеченные по картам.
Начинался наш пеший маршрут в районе села Рожкао около горы Дженту, куда мы добирались практически весь день 12 октября из города Армавир. До села Курджиново ехали на обычном автомобиле, дальше на камазе, поскольку больше ничего по этой дороге пройти не может. В пути основательно поливало дождем, глину под колесами развезло, машину периодически заносило… Казалось, еще чуть — чуть, и придется выгружаться в мокрую тьму, идти пешком. Но, благодаря опыту и мастерству водителя, все же доехали до балагана, в котором была запланирована первая ночевка. Как же мы радовались этому, слушая ночью завывание ветра и стук дождя по крыше. Утром, выйдя на улицу, увидели окрестные луга в снегу и полускрытые туманом горы. Пока завтракали и собирались, погода начала быстро меняться. Вышло солнце, облака поднялись… Перед нами открылись сияющие ослепительно белым снегом горные склоны, к которым почти вплотную подступают осенние «В багрец и золото одетые леса» (Александр Сергеевич Пушкин, стихотворение «Осень», 1833 год) — лучше поэта точно не скажешь.
Такие виды сопровождали нас потом на протяжении всего пути. Возможно, именно осень — лучший сезон в этих краях, по крайней мере, наверное, самый красивый. Погода неожиданно порадовала: страшные предварительные прогнозы, обещавшие ураганные ветра, ливни и метели, к счастью, не сбылись, даже под дождем идти почти не пришлось. Правда, именно в ясную погоду вечером температура иногда опускалась ниже нуля.
Самыми сложными были первые три дня, когда, переночевав на высоте примерно 2200 м, поднялись на перевал около 2500 м, затем столько же сбросили. Нам, правда, удивительно везло: после перевала, мы снова наткнулись на пастуший балаган, не то, чтобы очень удобный и чистый, но все равно… В нем и провели вторую ночь. Гораздо приятнее слушать вой ветра, который снова усилился после захода солнца, находясь в домике, а не палатке.
Дальше по маршруту часть ночевок была запланирована в селах, но мы не знали, найдем ли где-нибудь ночлег под крышей, работают ли в это межсезонье какие-нибудь гостевые дома. Связь появлялась редко и непредсказуемо, так что только иногда удавалось забронировать что-то заранее. Такая же ситуация была и с пополнением запасов еды: какие в этих селах есть магазины или столовые, когда они открыты, никто из нас не знал. Поэтому на случай автономии и предсказанной плохой погоды несли с собой и палатки-спальники, и много теплой одежды, и запас сублиматов.
Для меня маршрут чисто физически оказался довольно сложным, но при этом скучным и однообразным его точно не назовешь! Иногда мы шли по практически идеальной, ровной лесной тропе. Иногда вроде и по дороге, но дорога эта покрыта полужидкой глиной, в которой утопаешь по щиколотку, и пробраться можно только по самому краю. Бесконечные лужи, шириной с ту же дорогу или больше, добавляют эмоций. А иногда тропа выглядит совсем по-другому, например, около горы Большой Тхач, рядом с которой мы проходили. Я бы назвала ее ноголомной (т.е. пригодной, чтобы ноги ломать), с бесконечными микро подъемами и спусками, огромными торчащими древесными корнями, россыпью камней под слоем опавших листьев. Но! Там будто погружаешься в такое колдовское царство Берендея — со свисающими с веток лишайниками, высоченными стволами елей и сосен, переплетением осенних кустов, расцвеченных немногими оставшимися листьями. И все это примыкает практически вплотную к отвесным скальным стенам г. Большой Тхач. Летом этот район популярен у туристов, как и восхождение на саму гору, но сейчас в октябре мы только один раз встретили туриста — одиночку. Залезть на гору нам не удалось, хотя и надеялись. Подъем не представляет технической сложности (не по скалам, конечно, а с другой стороны), но погода совсем не располагала идти наверх. Дождь, который в это день с перерывами капал с самого утра, именно когда мы приблизились к горе, зарядил по полной, а порывы ветра иногда почти сбивали с ног даже внизу. Гора явно не хотела нас пускать, да и время у нас было сильно ограничено. После Тхача был долгий, крутой и довольно изнурительный спуск к реке Большой Сахрай, куда добрались уже в темноте, и где нас ждала заказанная накануне машина «Урал», чтобы доставить в станицу Даховская, на следующую часть маршрута.
В этом году я второй раз участвую в экспедиции вместе с командой Кавказской тропы, и невольно сравниваю эту осеннюю с летней, в Дагестане, по маршруту «Тропой императора». Впечатления совсем разные. Западный Кавказ очень отличается от Дагестана, где, конечно, красота и разнообразие ландшафтов тоже часто завораживает, но в Дагестане для меня главное люди, общение с ними, культурные традиции. Плюс именно маршрут «Тропой императора» проходит через множество исторических мест, связанных в основном с известными событиями Кавказской войны, которую Российская империя вела в 19-ом веке больше 50-ти лет. Здесь же, в Адыгее, в первую очередь привлекает богатейшая дикая природа — леса, скалы, каньоны, водопады. Например, окруженный мощными скалами Капустинский водопад недалеко от села Никитино, самый высокий из тех, что мы здесь видели. Также целая серия водопадов Руфабго и очень живописный гранитный каньон реки Белая возле поселка Каменномостский (историческое название Хаджох). А еще этот постоянный контраст между белоснежными вершинами гор и горящей красным и желтым осенней листвой, предзакатные туманы, внезапно открывшийся среди облаков, на расстоянии больше 100 км от нас, Эльбрус! Иногда мы приходили на место ночевки уже затемно, потому что невозможно было не останавливаться каждую минуту, чтобы сфотографировать необыкновенной красоты виды в постоянно меняющемся вечернем освещении. А еще несколько раз видели горных серн, которые подпустили нас довольно близко, так что даже удалось снять видео.
История этого края не менее сложна и драматична, чем история Дагестана, и во многом трагична, просто менее известна. Именно здесь разворачивалась заключительная страница той же Кавказской войны, когда издавна жившие в этих краях горские племена — адыги, убыхи, абадзехи и др, известные во внешнем мире под общим названием черкесы, под давлением российских властей вынуждены были покинуть родные места. Им было предложено переселиться в болотистые низины Кубани под контроль казачьих станиц, а те, кто не хотел, подлежали депортации в Османскую империю, Сирию и другие страны. Надо сказать, что для этого имелись некоторые основания. Для черкесских племен вполне традиционным источником дохода служили разбойные набеги как на соседние аулы, так и на приграничные русские территории. Для Российской империи после долгой и кровопролитной Кавказской войны необходимо было установить прочный мир и устранить постоянную опасность нападения со стороны горцев. Для черкесов же ситуация выглядела иначе и воспринималась как покушение на их традиционный уклад и свободу. В этих обстоятельствах эмиграция в Турцию казалась более привлекательной. Турция же была заинтересована в переселении горцев, так как ей нужны были солдаты, плюс это были мусульманские народы, и турецкое правительство планировало расселять их в нестабильных регионах Османской империи, там, где было сильное влияние христиан, а османские власти слабы.
Что же в итоге? Неожиданные для властей и Османской, и Российской империй масштабы переселения, поскольку и те, и другие имели смутные представления о реальной численности горцев, а также условия этого переселения сорвали намерения обоих правительств провести его цивилизованно. Черкесский исход принял колоссальные, катастрофические масштабы. По очень приблизительным оценкам историков-кавказоведов общая численность покинувших родные места черкесов составляет приблизительно 800 000 человек, из которых не менее 200 000 погибло при переезде. Трагедия 1864 года — это не просто столкновение «агрессии» и "сопротивления". Это мучительный итог взаимного непонимания, геополитических игр и коренного различия в мировоззрении. Черкесы боролись за сохранение своего образа жизни, а Россия — за безопасность границ и интеграцию региона по своим имперским стандартам. Память об этих трагических событиях до сих пор жива в черкесских общинах по всему миру.
В конце хочу от души поблагодарить команду Кавказской тропы за возможность посмотреть красоту осенней Адыгеи, побывать в новых для меня местах и внести свой вклад в развитие замечательного проекта. Спасибо огромное моим попутчикам за поддержку, заботу и замечательную душевную атмосферу!
Авторы статьи: Татьяна Беляева Фото: Татьяна Беляева